невменяемость это что такое

Прокурор разъясняет

Невменяемость (ст.21 УК РФ) характеризует такое содержание сознательно-волевых процессов лица во время совершения им предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния, при котором оно в силу определенных болезненных состояний не может осознавать характер своих поступков и руководить ими. Исходя из этого, традиционно выделяют медицинский и юридический критерий невменяемости.

Медицинский критерий невменяемости характеризуется наличием у лица психической патологии (расстройства). Под психическим расстройством понимают нарушение функций головного мозга, обусловленное внешними или внутренними факторами, при котором возникает нарушение точного отражения головным мозгом реального мира с соответствующей дезорганизацией поведения, противоречащее реальным отношениям.

Закон указывает на четыре типа психических патологий, способных определить состояние невменяемости: хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие, иное болезненное состояние психики.

Юридический критерий невменяемости заключается в отсутствии у лица во время совершения деяния возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своего поведения (интеллектуальный момент) либо руководить им (волевой момент).

Нарушение нормальной психической деятельности лишает лицо возможности правильно ориентироваться в объективной реальности, воспринимать обстановку и явления внешнего мира; лицо, как правило, не понимает наличие причинной связи между своим поведением и наступившими общественно опасными последствиями, таким образом оно не осознает фактическую сторону своего поведения (напр., не понимает, что лишает человека жизни). Вместе с тем в некоторых ситуациях психическое расстройство не исключает возможности осознания фактического характера действия (бездействия), но обусловливает непонимание социального содержания поведения, его общественной опасности (напр., лицо, страдающее шизофренией, понимая факт лишения жизни потерпевшего, может оценивать его как «великую миссию» избавления мира от «пришельцев»). Возможны ситуации, когда при сохранении интеллектуальных способностей поражается только воля лица, в силу чего закон рассматривает неспособность руководить своим поведением в качестве самостоятельного признака невменяемости (напр., в период наркотического голодания лицо может осознавать смысл и значение совершаемых им действий (хищения наркотиков), но не в силах от них воздержаться).

Медицинский и юридический критерий невменяемости следует рассматривать в единстве. Учитывая специфику критериев невменяемости, обязательным способом ее установления является проведение судебно-психиатрической экспертизы. В соответствии с требованиямип. 3 ст.196УПК по каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, напр., наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в психиатрический стационар, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др. (п.6пост. Пленума ВС РФ от 07.04.2011 N6). Вместе с тем заключение эксперта, как и любое другое доказательство, не имеет заранее установленной силы и должно оцениваться в совокупности с иными доказательствами по уголовному делу. Вывод о признании лица невменяемым является выводом правоприменителя, т.е. правовой, а не медицинской оценкой его состояния.

-лицо может быть признано невменяемым лишь в том случае, когда доказано, что им совершено предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние и лишь в отношении этого деяния;

— невменяемость характеризует состояние лица именно во время совершения общественно опасного деяния, а не до или после него(лицо, у которого наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать характер своих поступков и руководить ими, после совершения преступления, подлежит освобождению от уголовного наказания в силу предписаний ст.81УК);

— вопрос о невменяемости может обсуждаться лишь при условии, что с момента совершения общественно опасного деяния не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Установив, что общественно опасное деяние совершено лицом в состоянии невменяемости, правоприменитель обязан прекратить уголовное дело на основаниип.2 ч.1 ст.24УПК ввиду отсутствия в деянии состава преступления. В этом случае возможно обсуждение вопроса о применении к такому лицу принудительных мер медицинского характера. Его решение основывается на соблюдении предписаний норм гл.15УК.

Источник

Невменяемость

foto nevmenyaemostНевменяемость – это состояние психики, препятствующее адекватности осознания реальной картины собственных действий, а также невозможность человека прогнозировать и отдавать отчет в опасности совершаемого. Понятие невменяемости относится к психиатрическому регистру состояний и обусловлено патопсихологическими нарушениями или же иными отклоняющимися от нормы состояниями психики. Может иметь временное течение, при незначительных изменениях биохимии мозга или постоянное проявление при наличии хронического психзаболевания.

Действия, совершенные в невменяемом состоянии не преследуются уголовно, однако человека, которому присуще состояние невменяемости подвергают принудительной госпитализации в психиатрический стационар (чем вызвана популярность среди преступников желания изобразить собственную неадекватность, с целью избегания тюремного заключения). Применяется понятие невменяемости исключительно в юриспруденции при совершении человеком опасного или деструктивного для общества поступка, в иных аспектах характерна другая терминология, чаще основанная на диагнозах психиатрии.

Признаки невменяемости

Существует три состояния человеческой психики, характеризующих различную степень адекватности: вменяемость (отсутствие патологий сознания и его измененных состояний), невменяемость (нарушение сферы осознавая человека и способности адекватного восприятия реальности, также как и процессов мышления), ограниченная вменяемость (при наличии диагностированного нарушения психической сферы, при котором способность к восприятию и анализу утрачена не полностью, т.е. большую часть своего поведения человек способен оценивать адекватно и лишь некоторые моменты или детали могут указывать на незначительные отклонения в оценке). По результатам диагностики врачебной комиссии и выявления степени психических нарушений выбирается мера наказания, ее смягчение или замена на принудительное лечение.

Для определения невменяемости выведен определенный порядок процедуры, основанный на определении признаков невменяемости. Стоит отметить, что состояние близкое к невменяемости или поведение потенциально опасное не рассматриваются в данном контексте и могут являться лишь рекомендацией для родственников быть внимательнее. Но пока нет совершенного действия, при котором состояние невменяемости будет подтверждено врачебной комиссией и будет сочетаться с нарушением, считающимся таковым по законодательным нормам, говорить можно только о психических нарушениях.

Причины невменяемости могут находиться в рамках медицинских показателей, биологически обусловленных (нарушения психических процессов), а также иметь под собой психологические особенности (неспособность к осознаванию своих поступков).

Определение невменяемости является задачей не только судебного процесса и врачебной комиссии (обычно это происходит уже после совершенного действия), а также является необходимым требованием к обществу. Обусловлена эта потребность, прежде всего тем, что зная признаки невменяемого поведения, возможно, оказать своевременную помощь и предотвратить печальные последствия. Случая, когда с человеком в состоянии потерянного сознания пытались договориться и взывали к логике, имели плачевные последствия, поскольку ни аргументов, ни голоса разума в таком состоянии человек не слышит, а откладывание вызова психиатрической бригады способствовало совершению преступления. Так же люди, не способные оценить степень вменяемости оппонента, часто сами становились жертвой затуманенного сознания или состояния аффекта, в котором остановить человека достаточно тяжело (характерное состояние для психотического обострения – увеличение физической силы и скорости, уменьшение чувствительности к словам окружающих и не замечание боли – в данном состоянии, не зная признаков невменяемости, можно навредить человеку и самому пострадать от его действий).

Первый признак невменяемого поведения – неосознавание разрушительных и угрожающих последствий собственных действий для себя и общества. Сюда относятся такие примеры, как разжигание пионерского костра посреди квартиры девятиэтажки, раскладывание камешков на рельсах, кормление младенца сырым фаршем и подобное. Осуществляя эти действия, человек может не брать во внимание негативные последствия, считая, что не совершает ничего плохого или даже делает полезное дело.

Второй признак – неспособность человека контролировать собственные действия. Сюда относятся аффективные вспышки, после которых человек не помнит, что происходило определенный кусок времени, а также обострения психопатических заболеваний. При маниакально-депрессивном психозе, человек может быть неспособен удерживать собственное возбуждение, куда-то ехать, бежать, при параноидном расстройстве может набрасываться на людей обладающих каким-то признаком, являющимся устрашающим для него, на почве шизофрении, может выкинуть ребенка из окна по приказу голосов. Ни о каком контроле в подобных случаях говорить не приходится, при психических нарушениях страдает волевая сфера, а при аффективных вспышках (являющихся временным невменяемым состоянием и возникающих вследствие сильного эмоционального потрясения) может страдать и память. Разница заключается лишь в том, что при психиатрическом диагнозе, время необходимое для нормализации психики довольно длительно и необходимо соответствующее лечение, тогда как аффект проходит самостоятельно и медикаментозная терапия может быть только поддерживающей вместе с психотерапией, направленной на получение способов регулирования и недопускания подобных вспышек. Свойственно для алкогольного делирия, наркотического нарушения сознания и психотического обострения – поддается лечению и полному выздоровлению.

Третий признак – полное отсутствие понимания собственных поступков и их характера. Явные негативные действия, не имеющие под собой фактического основания – сбрасывание людей с платформы на рельсы метро, ломание всех карандашей в коробке на уроке математики, насыпание в суп мышьяка. Действия характеризуются болезненным, хроническим и необратимым психическим расстройством.

Причины невменяемости в данном случае могут лежать в сфере интеллектуальной недостаточности, при стабильном слабоумии, нарастающем хроническом дефекте личности, прогрессировании психиатрического заболевания – лечению практически не поддается, оформляется группа инвалидности или же выдается заключение о пожизненной госпитализации, поскольку человек неспособен к самостоятельному существованию.

Критерии невменяемости

Для вынесения приговора о невменяемости работает группа экспертов, включающая врачей психиатров, психологов, следователей и судей. Собираются данные и свидетельские показатели, мнение самого обследуемого, результаты психологической диагностики и множество других фактов. На основании полученных данных, определяется наличие невменяемости по медицинским и психологическим критериям.

К медицинским, обоснованным биологическими изменениями в работе мозга и нервной системы, критериям относят расстройства мыслительной (психотические и шизофренические расстройства) и интеллектуальной сферы (врожденное или приобретенное вследствие инфекций и травм слабоумие, диагностируемое снижением показателей IQ ниже 70) – данные причины поддаются частичной коррекции или не поддаются совсем. Следующая часть биологически обоснованных критериев поддается коррекции, и возникшая невменяемость самостоятельно проходит по прошествии незначительного времени. К данным временным состояниям невменяемости относится любой вид опьянения (алкогольный или наркотический), приобретающий патологические черты, ведущие к изменению черт личности и способствующие совершению несвойственных человеку поступков. Если в первом случае, человек однозначно признается неадекватным и мера наказания смягчается, то втором случае возможны варианты состояния самого человека (возможно также признание полной вменяемости и вынесение полной меры наказания).

К психологическим критериям относятся нарушения волевой сферы личности, представляющие собой разрушение контролирующего компонента и отсутствие возможности остановиться в выполнении неверных действий, даже если впоследствии осознает их недопустимость. Подобные личностные нарушения присущи людям с наркотической зависимостью, страдающим эпилепсией, клептоманам (и другим проявлениям маний). Остановить свои действия люди не могу, несмотря на понимание негативных последствий. Тут задействована совокупность биологических и психологических факторов.

Также к психологическим критериям относят возраст человека, поскольку дети по закону не отвечают за совершенные поступки. Но помимо фактического паспортного возраста критерием является степень развития, т.е вне зависимости от фактического возраста, если у человека имеется педагогическая запущенность или задержка психического развития, признается невменяемость в силу неспособности в полной мере оценить последствия своих поступков. Назначаются принудительные коррекционные мероприятия, поскольку задержка в развитии сглаживается в процессе обучения и социализации, а наступить может из-за полученной травмы или перенесенного заболевания.

Для постановки судом наличия невменяемости выбирается один из критериев биологического или психологического спектра, на основании которого выбирается мера смягчения наказания, обычно складывающаяся из принудительного лечения. Программа лечения, поставленный диагноз, его сроки, оформление группы инвалидности и заключение в стационаре определяется исключительно работниками психоневрологической клиники, без вмешательства правоохранительных органов. По истечении срока реабилитации (если такое возможно и дефект психики поддается восстановлению), выписка из лечебного учреждения происходит с уведомления суда, повторного заседания и принятия решения на основании каких условий человек освобождается от принудительной госпитализации.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Источник

От дьявола до психиатрии: невменяемость и преступления

57678

С самого появления письменного права, западное общество признаёт: некоторые люди не могут нести ответственность за свои действия из-за невменяемости. Такое исключение для уголовной практики стало актом милосердия, которого требовали элементарные нормы морали: бесчеловечно предъявлять обвинение тому, кто не знал, что его поведение противоправно. Этот принцип укоренился в английском общем праве, а оттуда перекочевал в правовую систему Соединённых Штатов. Но на повестке всегда оставался вопрос, который в 1843 году сформулировали во время обсуждения в Палате Лордов: «Какие вид и степень невменяемости могут оправдать жертву психического расстройства?»

До ХХ века о психических заболеваниях было известно мало. Считалось, что общего кругозора достаточно, чтобы определить, является ли человек серьёзно душевнобольным. В таких делах работал принцип «когда увижу, тогда узнаю».

До ХХ века считалось, что психические заболевания можно определить «на глаз», и для этого нужен лишь общий кругозор.

Суды пытались кодифицировать и привести к единому стандарту концепцию «невменяемости» в уголовном праве. К XVIII веку в Англии широко применялся такой тест: если человек «полностью лишён рассудка и памяти, и не знает, что он делает, не более, нежели дитя, нежели грубый или дикий зверь — он не должен подвергаться наказанию». Животные не осознают нравственной стороны своих деяний. Считалось, что душевнобольного нельзя наказывать за неправомерные действия, если он не осознаёт их «противоправность» — т.е. аморальность и греховную природу.

В западной философской традиции считается, что у людей есть свободная воля, и, следовательно, они могут выбирать — творить добро или зло. Если они выбирают зло, общество имеет право наказать их. Но люди с серьёзным душевным расстройством всегда освобождались от наказания. Об этом писал ещё Августин Блаженный: «Все люди обладают свободой воли, но ограничены в ней дети, глупцы и безумцы, которые не обладают разумом, чтобы выбирать между добром и злом». Суды продолжали признавать виновным каждого, кто «осознавал» то, что делал и кто понимал злонамеренность своих действий. Проблема с этой формулой в том, что мы измеряем грубость преступления через степень нашего возмущения им. Поэтому применение такого подхода на практике оказалось противоречивым.

Дьявол или депрессия?

В американских колониях суды колебались между подходом по принципу «добро против зла» и акцентом на душевном расстройстве обвиняемого. В 1639 году Дороти Толби повесили в Колонии Массачусетского залива за то, что она сломала шею своей трёхгодовалой дочери по имени Диффикалт (с англ. — «сложная, тяжёлая»). Губернатор Уинтроп сказал, что Толби «была одержима Дьяволом, который убедил её (с помощью обмана, который она услышала и приняла за божье откровение) сломать шею собственному ребёнку». Пуритане решили, что Толби совершила злодеяние, хотя это, скорее всего, был тяжкий случай послеродовой депрессии.

Позже, в Англии, когда защита просила признать невменяемым Эдварда Оксфорда, безработного официанта с душевным расстройством, который совершил покушение на жизнь королевы Виктории в 1840 году, суд постановил, что «если какая-либо болезнь. взяла над ним верх, и он не мог ей противостоять, то он не понесёт ответственность». Аналогичный случай был с обедневшим бредившим шотландским лесорубом по имени Дэниел М’Нагтен. Он совершил покушение на премьер-министра в 1843 году, убив, правда, вместо главы правительства его секретаря. Обращаясь к коллегии присяжных, судья сказал следующее: «чтобы понять, что подсудимый совершил противоправное или злонамеренное деяние, надо ответить на следующий вопрос — прибегал он или нет к своему разуму во время совершения деяния? Если присяжные придерживаются мнения, что заключённый был не в себе во время совершения преступления, когда нарушал и божьи, и человеческие законы, то решение будет принято в его пользу».

57330М’Нагтена оправдали, но это дело стало поворотным: королева Виктория была раздражена оправдательным приговором. В письме к премьер-министру Уильяму Юарту Гладстону в 1882 году, она написала: «Наказание останавливает не только вменяемых людей, но и эксцентричных, которые совершили противоправные деяния из-за больного мозга. Понимание того, что их оправдают из-за их невменяемости, вдохновит таких людей совершать безрассудные поступки. С другой же стороны, уверенность в том, что они не смогут избежать наказания, будет устрашать их и заставит вести себя мирно по отношению к другим».

С точки зрения психиатрии, эта позиция необоснована. Не существует психически больных людей, находящихся в сильном бреду, которых можно было бы с помощью рациональных аргументов отговорить совершить преступление. Но тезис королевы Виктории иллюстрирует то, что канадский юрист Кьяра Туль (Маккей) в 2012 году назвала «коллизией между фундаментальной концепцией морали и правовой ответственностью, а также новым научным пониманием болезней и работы психики».

По распоряжению королевы Виктории Палата Лордов в 1843 году созвала комиссию судей, чтобы сузить определение понятия «невменяемости». Новое определение стало известным как «Правило М’Нагтена». В соответствии с ним, человек признавался невиновным по причине невменяемости, если он действовал под влиянием такого дефекта разума и душевной болезни, что не понимал природу и характер деяния; а если и знал, то не понимал, что такое деяние противоправно.

В США это правило вылилось в когнитивный тест без какого-либо формализованного морального измерения: знал ли обвиняемый, что он делал, совершая преступление, и может ли он отличить правомерное от противоправного?

В соответствии с «Правилом М’Нагтена», к примеру, если женщина стреляет в мужчину, понимая, что убивает человека и зная, что стрельба в людей незаконна, суд признает её вменяемой и виновной, даже если она страдает бредовыми расстройствами. Например, она может быть уверенной, что преследуемый ею человек — носитель смертельного вируса с Марса, который уничтожит всё человечество, если она не убьёт его. Она «понимает», что убийство людей — противозаконно, поэтому она виновна, даже если считала, что её специфическое деяние положительно с точки зрения морали.

Гито, который явно был не в здравом уме, но на «достаточном уровне развития ума», был признан виновным и повешен.

Юрист против психиатра

Суды оставались глухими к медицинской экспертизе, даже когда психиатрия и психология начали привносить новое в понимание душевных расстройств. Голландский терапевт XVI века Иоганн Вейер пытался оспорить Саксонский кодекс 1572 года в той части, где говорится о лечении невменяемого состояния: врач жаловался, что закон не отражает реалий душевного расстройства. В ответ суд отписался: «Вейер не юрист, а терапевт — следовательно, его взгляд на соотношение между душевной болезнью и нарушениями статутного права не имеют никакого значения».

57332Примерно через 400 лет, в 1950 году, расхождение между правовым определением невменяемости и психиатрическими реалиями душевных расстройств всё продолжались; судья Верховного Суда США Феликс Франкфуртер называл патологическими «процессы, которые привели к возрастанию конфликта между так называемыми правовой и медицинской невменяемостью».

А почти через 40 лет Кьяра Туль напишет: «Правовое определение невменяемости в контексте уголовной ответственности остаётся слишком статичным, спрятанным от влияния сегодняшней медицинской теории и достижений в этой сфере».

Современное правовое определение невменяемости не соответствует веяниям психиатрии. Это — чистой воды творение юриспруденции, ничего общего не имеющее с психиатрией и науками о мозге и поведении. Как писал в 1943 году в своей книге «Сознание, медицина и человек» Грегори Зильбург, «за исключением непоправимых, пускающих слюну, безнадёжных психически-больных с затянувшейся болезнью, а также больных с наследственной умственной отсталостью — которые изредка совершают убийства или могут их совершить — подавляющее большинство и, возможно, все убийцы знают, что они делают, понимают природу и характер своих деяний, а также их последствия. Поэтому с юридической точки зрения, таких людей считают вменяемыми, независимо от мнения каких-либо психиатров».

Несоответствие законам психиатрии создаёт впечатление, будто психиатры и психологи ненадёжны, или что душевное расстройство — вещь в чистом виде субъективная. Факт же в том, что специалисты по психическому здоровью часто не могут прийти к согласию, подходит ли обвиняемый под юридическое описание невменяемости, даже если они могут согласованно поставить ему диагноз и установить уровень психического расстройства.

Судебных психологов часто разрывает между свидетельствованием, которое верно с юридической точки зрения и тем, которое правильно с нравственных позиций. Норман Финкель в своей работе «Защита невменяемых» 1985 года пишет следующее: «Присяжные часто или игнорируют, или толкуют по-своему и показания экспертов, и инструкции присяжным, руководствуясь вместо этого своим собственным, интуитивным пониманием или общим представлением о том, чем является вменяемость, а чем нет».

Присяжные часто игнорируют или искажают показания экспертов. Им кажется, они лучше знают, что такое вменяемость.

С этим подходом возникает уже упомянутая проблема: мы пытаемся измерить грубость преступления через уровень нашего возмущения им. Когда действие ужасающе, мы вменяем преступнику злое намерение, не принимая во внимание его душевное состояние. Это открывает широкий простор для предвзятости и нравственного порицания, делает судебный процесс актом возмездия. В деле Йозелин Ортега, суд присяжных не принял довод защиты о невменяемости няни, которая заколола насмерть двух детей, бывших под её присмотром. При этом, у неё были явные признаки серьёзного психического расстройства. Судья назвал её «чистым воплощением зла», а отец детей пожелал ей «жить, гнить и умереть в железобетонной клетке». Её действия и вправду были воплощением зла, но была ли им она сама? Совершила ли она убийство, понимая, что это было зло, со злым намерением, и будучи в состоянии контролировать своё поведение?

Если присяжные не проявляют эмпатию в отношении обвиняемого, возможно, из-за этнических, расовых, гендерных, или социальных различий, если они боятся обвиняемого (возможно, по тем же самым основаниям), и если уголовное деяние шокирует их — маловероятно, что они оправдают человека, независимо от того, какое душевное или бредовое расстройство, либо другое иррациональное поведение было у подсудимого в момент совершения преступления. Отчасти такие вещи объясняют неуверенность адвокатов в вопросе, надо ли использовать невменяемость при выстраивании защиты. Среди заключённых в США около 15% — с серьёзными психическими расстройствами. Но лишь в 1% случаев обвинений в фелонии (самой тяжкой категории преступлений) защита ходатайствует перед судьёй о признании подсудимого невиновным. И лишь в четверти из этого процента случаев суд удовлетворяет прошение адвокатов, несмотря на наличие явных признаков психического расстройства. Как сказал Нюгор, в юридическом определении невменяемости «используют такие туманные и часто бессмысленные с психологической точки зрения формулировки», что это приводит к «почти полностью произвольным решениям о том, кто „прав“, а кто „виновен“».

Невменяемость для богатых, наказание для бедных

Исследования показывают существенное расовое и экономическое неравенство в американской системе правосудия, и вопрос невменяемости — не исключение. Обвиняемым из низших слоёв общества бесплатно назначают адвокатов, но при этом не гарантируют специалистов с достаточным опытом, в том числе в ведении соответствующих дел, или адекватными ресурсами для подготовки и ведения дела. Адвокаты по назначению, как правило, перегружены делами и плохо финансируются. В 2013 году, отчёт НКО «The Sentencing Project» перед Комитетом ООН по правам человека пришёл к следующему выводу:

«В Соединённых Штатах в действительности работают две системы правосудия; одна предназначена для богатых людей, а другая — для бедных и меньшинств».

И здесь мы сталкиваемся с другими факторами, из-за которых чернокожих в США арестовывают, обвиняют и приговаривают к суровым наказаниям непропорционально в сравнении с белыми людьми. Как писала в 1995 году Хава Виллаверде, «общие показатели ареста чернокожих были в четыре раза выше, чем у белых, а количество арестов за убийство — в 10 раз выше, чем у белых».

Более того, в 1982 году криминолог Альфред Блумстейн выяснил, что «черным мужчинам в возрасте 20 лет избирают меру пресечения в виде заключения под стражу как минимум в 25 раз чаще, чем в целом среди населения». Кроме того, чернокожих подсудимых чаще представляют адвокаты по назначению, чем частники. НКО «Mental Health America» высказала следующую позицию по этому вопросу: «Невменяемость в качестве одного из средств защиты используется недостаточно часто из-за общего недофинансирования уголовных адвокатов для бедных слоёв населения. У перегруженных защитников по назначению, которым к тому же и недоплачивают, нет ни времени, ни опыта, который позволил бы им полностью выяснить, можно ли использовать положение о невменяемости в суде. К тому же, у них нет ресурсов, чтобы нанять такого эксперта по психическому здоровью, чьё мнение будет значимым для выстраивания защиты».

Гораздо быстрее, а часто и надёжнее, использовать показания психиатров, чтобы заключить досудебную сделку с прокурором в надежде на более мягкий приговор. Многие обвиняемые, которые даже соответствуют юридическому определению невменяемости, не используют это средство защиты в суде. Вместо того, чтобы рисковать таким ненадёжным доводом при серьёзных обвинениях, они дают признательные показания, чтобы снизить срок — и часто это приводит к пожизненным заключениям, а то и смертной казни.

Получается, что человек, не имея моральной вины по причине психического заболевания, признаёт себя виновным, вместо того, чтобы ходатайствовать о невменяемости. А сам приговор подвергает обвиняемых моральному осуждению за действия, которые они не осознавали.

Кроме того, оправдательное решение из-за невменяемости, в отличие от приговора к тюремному заключению, должно обеспечить «такое индивидуальное лечение, которое даст каждому реальную возможность излечиться или улучшить своё психическое состояние», как в 1960 году говорил врач-адвокат Мортон Бирнбаум.

57333Человека, которого признали невменяемым, освободят, когда он больше не будет психически болен и не будет представлять опасность для других. Кроме того, по американскому законодательству неконституционно держать такого человека на лечении на период больший, чем на который бы его осудили в случае признания психически здоровым.В итоге, сроки заключения при вынесении решения о невменяемости, могут стать короче чем в случае осуждения за преступление.

Что можно сделать для того, чтобы суды не отказывались признавать людей невменяемыми? Надо изменить дефекты в судебном процессе.

Есть очевидные предписания: все обвиняемые должны иметь равный доступ к защите, т.е. право на адекватное финансирование услуг государственного защитника, у которого будет меньше дел в обороте и больше денег для проведения расследования и оценки психического здоровья. Должны быть четкие стандарты компетентности для адвокатов, занимающихся защитой невменяемых, так же, как и для адвокатов, которые расследуют дела, связанные со смертной казнью. Надо установить более высокие стандарты для тех, кто проводит судебно-психиатрическую экспертизу. Такие дела должна решать коллегия из трёх судей, а не суд присяжных. Это уменьшило бы предвзятость и эмоциональную составляющую, снизило бы жажду мести, когда на психическое состояние подсудимого никто не обращает внимания.

Но в первую очередь надо изменить само понятие «невменяемости». Его надо привести в соответствие с психиатрическими реалиями и возвратить к своим моральным и этическим корням. Те, чьё преступное деяние — результат иррационального бреда или психического заболевания, а не плохого характера или стремления к личной выгоде, не должны быть объектом осуждения и воздаяния.

В общем и целом, обвинять и наказывать тех, чьё душевное состояние не позволяет понять, что они делают аморальные поступки — значит посягать на совесть и размывать моральные основы уголовно-правовой системы. Особенно в ситуации, когда бедняки и «цветные» несоизмеримо чаще оказываются на скамье подсудимых.

Источник

Adblock
detector